Если жулики из Профит Груп Вас обманули, то сообщите об этом нам

Мировые цены на продукты могут быть снижены

Цены на ГМО тоже будут снижены

Один из крупнейших российских агрохолдингов — Группа «Разгуляй» — реализует программу реструктуризации бизнеса

Мировые цены на продукты могут быть снижены
Мировые цены на продукты могут быть снижены

Месяц назад генеральным директором Группы «Разгуляй» стал бывший председатель совета директоров компании Рустем Миргалимов, представляющий интересы крупнейшего акционера агрохолдинга — фонда Avangard Asset Management. В интервью BFM.ru

Рустем Миргалимов

рассказал, что не задержится на этом посту более полугода, о стоящих перед компанией задачах, о проблемах отрасли и о том, появятся ли на прилавках генномодифицированные продукты.

— В июле вы заняли кресло генерального директора компании. Вам захотелось самому заняться операционным управлением?

— Мы [фонд Avangard Asset Management] сделали существенные инвестиции в акции компании «Разгуляй», и это накладывает определенные обязательства. К тому же погружаться в операционную деятельность на какое-то время полезно.

 

— То есть вы не собираетесь занимать эту должность долго?

— Я не планирую задерживаться в кресле генерального директора более полугода. За это время мы сможем найти нового постоянного директора, а я вернусь в совет директоров «Разгуляя» в качестве его председателя.

— А кто сейчас возглавляет совет?

— Пока никто, т.к. законодательство не позволяет совмещать должность генерального директора и позицию председателя. Сейчас на каждом заседании просто избирается председательствующий.

— В конце прошлого года «Разгуляй» представил новую стратегию развития. Каковы первые результаты?

— Мы заканчиваем оптимизацию организационной структуры, в рамках которой выделили несколько целевых направлений деятельности: растениеводство, переработка, логистика, дистрибуция. Сейчас ближайшая задача заключается в их интеграции на различных уровнях.

Были расширены полномочия региональных менеджеров, что позволяет более оперативно принимать решения. Кроме того, провели оптимизацию организационно-штатной структуры холдинга.

ОАО «Группа «Разгуляй» основано в 1992 году для торговли продуктами питания в России и Украине. На май 2011 года крупнейшим акционером компании является фонд Avangard Asset Management — 29,9% акций, остальные бумаги находятся в свободном обращении.

«Разгуляй» — один из крупнейших российских агрохолдингов (второй после «РосАгро»). Бизнес компании разделен на четыре сектора: производство и переработка сахара, производство и переработка зерновых, инвестиции и управление активами и торговля сельхозпродукцией. Под управлением компании находится 10 сахарных заводов общей мощностью по переработке 4 млн тонн свеклы и 1,4 млн тонн сахара-сырца в год и молочно-консервный комбинат, сеть элеваторов общей мощностью 2,4 млн тонн хранения и 460 тысяч га земли.

По итогам 2010 года «Разгуляй» произвел около 380 тыс. тонн сахара, 0,53 млн тонн зерновых и прочих культур. Годовая выручка Группы по МСФО составила 24 млрд рублей, прибыль — 0,143 млрд рублей.

— Вы можете оценить эффект от реализации новой стратегии в денежном выражении?

— Мы рассчитываем в этом году на экономию как минимум в 300 млн рублей, но это только начало. Дело не столько в оптимизации, сколько в повышении эффективности бизнес-процессов. Например, для этого в ближайшее время будет внедрена ЕRP-система.

— Вы планировали распродажу непрофильных активов. Когда начнете?

— Мы готовы к ней организационно и планируем начать первые сделки уже в четвертом квартале. Сейчас идут переговоры.

— Каков общий объем этой программы?

— За продажу всех нестратегических активов мы рассчитываем получить не менее 7 млрд рублей

— За счет продажи активов вы собираетесь уменьшать долги компании? Кстати, каково сейчас соотношение долг/EBITDA компании и до какого уровня планируете его довести?

— На конец 2010 года оно было около 5,8. В перспективе пяти лет намерены снизить до 2. Отчасти мы будем гасить долги за счет распродажи активов, но есть еще источники — денежный поток от операционной деятельности, также мы не исключаем SPO.

— Когда это могло бы быть?

— После продажи непрофильных активов, то есть в перспективе 1,5-2 лет. Мы рассчитываем, что к этому времени результаты от проводимых мероприятий отразятся на цене акций.

— У Avangard Asset Management есть целый ряд сельскохозяйственных активов, допускаете в перспективе возможность продажи части из них «Разгуляю»?

— Вполне допускаю. Важнейшей задачей в этом случае является обеспечение соблюдения интересов всех сторон сделок, несмотря на возможный конфликт интересов. В «Разгуляе» мы уделяем серьезное внимание повышению корпоративной культуры, повышению прозрачности принятия ключевых решений. В новый состав совета директоров вошел представитель одного из крупнейших миноритарных акционеров Группы, фонда Altima Partners LLP. Мы считаем, что на сегодня состав совета директоров гарантирует соблюдение интересов всех групп акционеров.

— А основатель и бывший бенефициар компании Игорь Потапенко влияет на операционную деятельность компании?

— На сегодняшний день он присутствует в совете директоров, но на операционную деятельность не влияет.

«Создать механизм получения максимального дохода на каждый гектар»

— «Разгуляй» ранее позиционировал себя как диверсифицированный агрохолдинг. Подобная стратегия себя оправдала?

— Взвешенная диверсификация — вполне оправданная стратегия. Проблема была в том, что портфель активов «Разгуляя» слабо коррелировал между собой.

Элеваторный бизнес присутствовал во многих регионах, где у нас не было собственного растениеводства, переработки и дистрибуции.

То же самое касается земельного банка, который отчасти расположен в регионах, где у компании нет переработки и хранения. В итоге, между многими активами нет значительной связи.

Собственно, наша важнейшая задача — создать механизм получения максимального дохода на каждый гектар за счет создания единой цепочки стоимости.

При этом смежные бизнесы также могут быть, но лишь когда они находятся в одном регионе, что позволило бы упростить управление и контроль. Например, единый земельный банк может быть источником и для кормовой базы, и для свиноводства.

— Какова инвестиционная программа компании в этом году?

— Не менее 2 млрд рублей. Средства будут направлены, прежде всего, на модернизацию перерабатывающих активов Группы. По итогам модернизации они должны стать самыми эффективными в отрасли с точки зрения себестоимости. Второе направление — улучшение качества земельного банка. При продаже непрофильных активов часть земельного банка у нас уйдет. При этом мы хотим нарастить земельный банк в регионах, где у нас есть сахарные и рисоперерабатывающие предприятия.

— Землю предпочитаете покупать или брать в аренду?

— При прочих равных условиях долгосрочная аренда — это относительно дешевый способ войти в традиционный бизнес. В долгосрочном плане мы будем стараться покупать все в собственность. Это эффективно с точки зрения возможной капитализации земельных активов в дальнейшем.

— А в целом, какое соотношение инвестиций к выручке планируете поддерживать в ближайшее время?

— В среднем, в ближайшие 3-4 года, на уровне 15-20%.

— За счет чего будете финансировать инвестпрограмму?

— В начале направим на это часть дохода от продажи непрофильных активов. Существенным источником останутся доходы от операционной деятельности. К тому же, в отрасли действует государственная программа поддержки сельхозпроизводителей, которая позволяет привлекать субсидированные кредиты под достаточно низкую эффективную ставку.

— Какую долю выручки компания может сейчас захеджировать благодаря срочному рынку?

— На сегодня в России ликвидные товарные рынки, и, как следствие, отсутствуют эффективные способы хеджирования соответствующих рисков. Применительно к Группе основным хеджем является высокая доля собственного сырья, а также отказ от спекулятивных торговых операций на зерновом и сахарном рынках.

— Недавно образовался Таможенный союз, это как-то отразилось на бизнесе?

— Двояко. С одной стороны, это расширило рынки сбыта, в данном случае Казахстан — дефицитный регион, там сахара не хватает. А с Белоруссией — обратная ситуация. Получается, в целом влияние нейтральное.

— А зерновое эмбарго прошлого года как-то повлияло на бизнес?

— Мы еще до введения эмбарго решили снизить объем спекулятивных трейдинговых операций и сосредоточились на продажах исключительно собственных выращенных зерновых.

— Какова структура выручки Группы и себестоимость производства основных культур?

— По итогам 2010 года, после отказа от спекулятивных торговых операций с зерном, около 50% выручки приходится на сахарное направление; около 15% — выручка крупяного бизнеса. Доли выручки разных сегментов меняются год от года, это зависит от цен, остатков товара на начало и конец года. При этом задачей компании является увеличение доли наиболее маржинальных направлений: производства сахара и риса из собственного сырья. Себестоимость по переменным расходам основных культур, выращиваемых Группой, приблизительно следующая: сахарная свекла — около 930 рублей за тонну, пшеница — 3 040 рублей за тонну, рис — более 4 900 рублей за тонну и соя — 7 340 рублей за тонну.

— Сколько риса соберете в этом году?

— Мы планируем собрать в своих хозяйствах приблизительно 102 тысячи тонн, что соответствует уровню прошлого года.

— Участники рынка в этом году ожидают большого урожая сахарной свеклы, каков ваш прогноз?

— Плохо для отрасли, когда неурожай, но также плохо, когда он слишком большой. Ожидания осторожно пессимистические, поскольку первый раз ожидается такой объем выработки свекловичного сахара — около 4,5 млн тонн. Непосредственно «Разгуляй» планирует увеличить объем переработки свеклы в полтора раза и произвести не менее 600 тысяч тонн свекловичного сахара (с учетом давальческого сырья).

— Да, но, скажем, в Бразилии ситуация зеркальная — там проблемы с сырьем. Не рассматривался вариант экспортных поставок за рубеж?

— В текущей ситуации нет. Все-таки себестоимость бразильского сахара достаточно низкая, и пока наш свекловичный сахар неконкурентоспособен. Хотя в перспективе, с учетом новых технологий, возможностей мелиорации, использования генномодифицированных сортов свеклы, мы вполне можем приблизиться к себестоимости тростникового сахара. В таком случае экспорт возможен.

— То есть вы не против генномодифицированных продуктов?

— Я думаю, в долгосрочной перспективе у нас нет других вариантов, кроме как использовать новые технологии, в том числе и ГМО. С учетом макроэкономики, роста населения и потребления рост производства продуктов питания существенно отстает. Другое дело, что надо быть действительно очень осторожным, понимать все последствия и ответственность этого шага. В конце концов, в России есть четкий запрет на использование на сегодняшний день ГМО.

— А профессиональное сообщество лоббирует возможности использования ГМО?

— Пока это преждевременно. Ожидается, что в ближайшие несколько лет выйдет целый ряд исследований и отчетов на эту тему в ЕС, которые позволят найти ответы по поводу использования ГМО. Думаю, с учетом этого можно будет эту тему поднимать и в России.

— Как глобальное потепление и другие природные аномалии влияют на урожайность?

— Мы видим последние годы природные и техногенные катаклизмы, например, нехватка электроэнергии, невозможность орошения многих земель из-за неурожайности, потепление, наводнение в Южной Америке. Насколько это факторы продолжительные и устойчивые с уверенностью никто не скажет, но с учетом тех прогнозов, которые многие ученые высказывают, это потепление будет серьезно влиять на расположение сельхозземель, на урожайность. Основная проблема — нехватка воды. В итоге выиграют те регионы, где её количество максимально — Бразилия, часть стран Южной Америки и Россия.

— Получается, что рост мировых цен на продовольствие — неизбежность?

— С одной стороны, если мы говорим, что предыдущие 50 лет цены на промышленные товары опережали рост продовольственных, то сейчас обратная тенденция, тоже достаточно долгосрочная. Она поддерживается фундаментальными факторами, важнейший из которых — рост численности населения. Ситуация может измениться за счет расширения посевных площадей и внедрения новых технологий, в том числе и ГМО.

— Пока этого не произошло, возврата к низким ценам не будет?

— Долгосрочный тренд повышательный, восходящий. Однако волатильность рынка коммодитиз накладывает свой отпечаток. Инструментов для хеджирования, особенно в России, не хватает. Я думаю, что на волне слияния РТС с ММВБ эта тема получит развитие, ею просто необходимо заниматься.

Цены на ГМО тоже будут снижены
Цены на ГМО тоже будут снижены

с Бизнес ФМ / bfm ru / 87,5 business FM